20133009

из дневника

из дневника : 4.11.1961

" На уроке немецкого языка я получила от Саванца Николая какой-то пакет . " Неужели письмо ? - подумала я . - Фотография ! " - молнией блеснула догадка . Да , это была моя фотография . Холодок заполнил моё сердце . Передо мной моя фотография . Переживаю . Дрожащими руками раскрываю газету . Слово Николаю там зачёркнуто и замазано чернилами , а на моём письме , на чистой стороне, небрежно , с высокомерием написано : " Итак , мадам , пошла ты подальше со своими записками . Больше я до тебя ни ... не маю . Фото твоё я передал Коле , оно мне не нужно . "

В конце уроков все в нашем классе знали обо всём . Иссарь Георгий даже меня упрекнул дружбой с Колей , другие, наоборот , вступились за меня . Шура , взяв фотографию , ни за что не хотел мне её отдавать...

- Пусть мне , Соня , на память останется . Когда-нибудь посмотрю и вспомню о тебе , серьёзной девушке , подруге школьных лет . Это были искренние слова , от сердца , и мне как-то легче становилось от них . А в понедельник я была у своей тёти в Добром Боре . В клубе был концерт , она меня звала идти вдвоём , но я твёрдо решила в клуб не идти . Скоро в клуб пошёл и Иван Венедиктович .

- Что будешь делать одна дома ? - участливо спросил он меня .

- Буду читать книгу , - ответила я .

Тяжело и печально самой , не идёт мне учить на память " Песнь о Соколе " Максима Горького . Взяла свою фотографию , рассматриваю , затем читаю своё письмо . А за окном шумит и ругается ветер . Темно и неуютно , как в моём сердце... Вдруг постучали . Открываю двери , выхожу : смех , голоса . В дом заходят Маня Тарасюк , Рая Пытель , Лена Саванец , Соня , Маня....

- Собирайся , Соня , пойдём в клуб ! Только быстрее !

- Как я пойду , будет думать , что за ним пришла ?!

Но девочки были настойчивы , и я оценила их милый поступок ( больше километра шли за мной ) и не стала перед ними ломаться , а быстро собралась, и мы весёлой толпой отправились в клуб . А по дороге наперебой они рассказывали :

- Если бы ты знала , как изменился Коля и каким противным стал ! Водку пьёт , песни горланит возле клуба , бьётся , костюм порвал , ходит в фуфайке... "

В клубе ко мне подошел Антон, и мы с ним долго разговаривали : у нас всегда с ним находился общий язык . Антона знали не только в Добром Боре , но и во всей околице . Это был парень , старше меня лет на десять : высокий , золотоволосый , всегда опрятный , а в клубе был одет в элегантном тёмно-синем костюме с белой рубашкой . Его голубые холодные глаза пронизывали Вас насквозь , а его длинные и мудрые речи не всем были по вкусу . Ну, а мне было интересно с ним разговаривать . Меня интересовало , почему он уделяет мне столько внимания ( и, конечно, я спрашивала его об этом молча ) . Говорили , что у него дома , в шкафу, три костюма, и все посмеивались , что пока придёт время жениться , их будет пять и больше...

У Антона был дядя в Америке, и он рассказывал мне , что однажды навестит его там и привезёт мне подарок . Антон жил вместе со своим отцом в доме через дорогу , напротив реки , в самом начале Малого Села Доброго Бора . Это был высокий , худощавый , внимательный и работящий , хозяйственный молодой человек . У самой реки , совсем рядом с большим кладбищем, он строил , а позднее выстроил дом , большой , просторный и красивый , с голубыми , как небо, окнами . Все ожидали , когда и на ком Антон женится и начнёт жить своей семьёй в своём новом доме . Не одна девушка была готова связать с ним свою судьбу . Но шли годы , Антон мужал и старел , а дом стоял пустой и нетронутый .

Антон не женился . Когда я приходила в Малое Село , как по заказу , мы встречались и подолгу разговаривали с ним , но о женитьбе он не промолвил никогда и слова . А вот в Америку съездил . Об этой его поездке я хочу спросить ещё Настю , а пока , заглянув в конец семидесятых годов , я хочу Вам описать своё изумление и радость , что охватили меня , когда однажды летним днём Антон объявился у раскрытой двери моей квартиры в Бресте , на Московской улице . Он нашёл меня, взяв адрес у моих родителей , может , у Ивана Венедиктовича ( тёти тогда уже не было ) .

- Я еду в Америку ! - радостно сообщил он мне , широко улыбаясь . Я вскрикнула от удивления , обняла его и поцеловала , пригласила зайти в квартиру , присесть и отдохнуть с дороги . Это было ещё только начало его большой дороги в Америку . Наверное , я была первой и последней , кто его провожал и благословлял в этот далёкий и неизвестный путь . И сейчас стоит в глазах этот летний и солнечный день , моя плачущая дочь , Антон со своей улыбкой и внимательным ласковым взглядом и я, собранная идти на приём к начальнику Брестского городского жилищного управления по квартирному вопросу . Я предложила Антону остаться у меня отдохнуть до вечера, но он не согласился :

- И я пойду , тебя провожу , пройдусь с тобой , посмотрю Брест , а там на таможню ! - с улыбкой и охлаждённым взглядом сказал Антон , и мы вместе прошлись до улицы Леваневского , а рядом был вокзал . На прощанье мне Антон сказал :

- Не бойся за меня ! Когда будешь дома , зайди в Добрый Бор и прямо ко мне , я привезу тебе подарок .

Я была взволнована и счастлива , что сбылась великая мечта Антона , и он едет , можно сказать , от меня в Америку ! Спустя год или немногим больше , я со своим десятилетним сыном Олегом отправилась из Подгорной навестить Ивана Венедиктовича . Когда вошли в Старое Село, как будто договорившись , мы встретились с Антоном . Поздоровались , даже обнялись .

- Ну как же ты тогда съездил в Америку ? - спросила я .- Подарок мне привёз ?

- Конечно ! Пойдёмте в хату ! - с улыбкой пригласил нас Антон .

Мы поднялись во двор ( эта сторона села была бугристой ) и зашли в просторный чистый дом , где жили двое мужчин - один старый , другой молодой .

Антон проводил нас в горницу и пригласил присесть на длинной дубовой лавке у стены с окнами на дорогу . Напротив у стены , что разделяла горницу с кухней,стоял большой платяной шкаф , который подходил по цвету к столу , лавке и деревянной кровати , что стояла у глухой стены слева . Солнечные лучи заполняли комнату сквозь окна с дороги и со двора . Всюду было строго чисто и светло .

- Подойди к шкафу и открой дверь слева , - сказал мне вскоре Антон . - Открой шуфлик, третий снизу, и всё , что там есть, возьми и положи на стол , - предложил он . Пришёл высокий, как гора , его отец . Я с ним поздоровалась и подумала , что он чем-то недоволен . А Антон настаивал :

- Ну иди , возьми всё из шуфлика , - опять повторил он .

Полная отваги и решимости , я сделала всё , как велел мне молодой хозяин , а старый к нам никак не присоединился и, молча, вышел . Когда я открыла в шкафу заветный шуфлик , то достала из него две-три цепочки с кулончиками и серьги к ним . Всё было жёлто-белого цвета . Чёрные бусы , как ягоды рябины , притянули на несколько секунд мой взгляд . А Антон сказал :

- Это всё тебе . Примеряй .

- Ну что ты , Антон ! Я возьму на память вот эту цепочку с крестиком , остальное пусть остаётся , может , случай предоставится , подаришь кому-нибудь .

- Я это тебе оставил , а кому было надо подарить , так подарил . Забирай всё ! - решительно приказал Антон .

- А сколько это будет стоить ? - спросила я .

- Ничего не будет стоить , бери себе всё это ! - великодушно и с улыбкой говорил Антон , а его холодные синие глаза внимательно следили за мной . Наконец , я выбрала цепочку с крестиком , чёрные бусы , как ягоды рябины, и серёжки к ним .

- Это я беру от тебя , Антон , на память . Спасибо тебе , что ты обо мне думал и сохранил эти милые подарки . Я никогда это не забуду , сказала я ему . - А сейчас нам время идти к Ивану Венедиктовичу .

Антон проводил нас на улицу :

- До свидания , - обняла я Антона , и мы с Олегом пошли по селу дальше к дому , что стоял у самой реки , напротив которого на кладбище уже года три отдыхала моя тётя Елизавета Романовна .

Прошло много лет , и мы ещё несколько раз встречались с Антоном . Как и предполагали все , кто его знал и кому он был интересен , Антон не женился , его отец умер, и Антон остался один . Время никого не молодит , и оба мы постарели , а Антон всегда был старше меня лет на десять . И примерно уже столько времени нет и Антона .

Когда я приезжаю в Добрый Бор , мне хочется пешком пройти по Малому Селу и остановиться , увидеть один и другой дом Антона , постоять у кладбища у самой реки и совсем рядом с его домами - старым , где он жил, и новым , который только построил . И представить , что здесь я вижу его , здороваюсь с ним , как бывало . Хочется ему сказать , что я помню его и ценю , благодарю его за чистую дружбу со мной . И обязательно признаться , что восхищаюсь его желанием и отвагой съездить в Америку , одолеть этот большой и легендарный путь .

Тогда с Олегом мы вскоре пришли к дому Ивана Венедиктовича . Он встретил нас радушно , как всегда , как когда-то с тётей Лизой . Но уже не тётя ставила на стол душистый мёд и резала свежие зелёные огурцы и вяленое мясо , а он . А мне было неловко , что он так старается и , как обычно , я бросилась ему помогать . Я познакомила Ивана Венедиктовича со своим сыном , рассказала о своей маленькой дочке , что родилась спустя два месяца , после тётиной смерти , рассказала ему , что буду разводиться с мужем . И так мы откровенничали с ним долго . Иван Венедиктович не жаловался на судьбу , и по всему было видно , что он о плохом не думает:

-Раз мне приснилась , разбудила меня : " Иван ! Иван ! Вставай !"- Так явственно я слышал её голос,- рассказывал он мне о тёте . А незадолго спросил меня :

- Что ты скажешь мне на то, что когда-то мне очень нравилась одна девчина. Так очень хочется на неё посмотреть сейчас ! - с ожиданием окончил Иван Венедиктович . У меня в голове , мыслях и сознании пролетели все годы жизни их в Добром Боре , в этом доме, напротив кладбища , у самой реки, и, немного промолчав , я ответила моему учителю и советчику :

- А зачем ? По-моему , не стоит , - скептически сказала я .

- Мне так хочется хоть раз увидеть её ! - настаивал Иван Венедиктович . Я представила ту его девушку старой и больной женщиной и опять ему ответила :

- И всё-таки не надо , - думая о его уже немолодых детях и семейных внуках с правнуками .

А сейчас укоряю себя и считаю , что я не имела права быть такой жёсткой и уверенной в своём суждении . Пусть бы я оставила ему самому право выбора , как поступить , пусть бы я сказала ему :

- Конечно , езжайте , найдите её , узнайте о ней , посмотрите и поговорите . Увидите , какова будет потом Ваша ситуация !

Но это сегодня , а тогда я отняла у него и зачеркнула его великое человеческое желание увидеться со своей первой любовью , уничтожила надежду , энергию , радость и разочарование . Может , этим ответом я поменяла его собственный взгляд , его суждение, даже его судьбу...

Теперь Вы увидели на моём примере , как может человек со временем измениться . И думаю сейчас , что нельзя ни в себе , ни в ком другом душить и уничтожать росток хорошего , а, наоборот, надо его всегда поддержать . Может , я была так скептически настроена , потому что сама стояла со многими вопросами перед разводом , и было мне очень тяжело. Многое в жизни я видела тогда в тёмных и печальных тонах , что отразилось в моём совете , который я преподнесла моему великому Другу и Учителю - Ивану Венедиктовичу .

Прошли годы , и в последний раз я со своей сестрой Леной пришла навестить Ивана Венедиктовича в больнице . Печаль и угрызнения совести терзают меня , что я не постаралась организоваться в своей жизни тогда так , чтобы посидеть несколько дней у его смертной постели .

- Девчата , молитесь , чтобы я скорее умер ! - сказал он нам потом на прощание . Я не забуду этой его просьбы никогда , и всегда, когда приезжаю в родные места и ненадолго останавливаюсь в Добром Бору, всегда молюсь за Вас , дорогой Иван Венедиктович, и за Вашу супругу - мою тётю Елизавету Романовну, и прошу у Вас прощения , что не смогла быть при Вас в Ваш последний час...

Соня Вайсова
Вы можете оставить свой комментарий :